Семь нянек, семь – нет восьмой, Могут не спать до рассвета. Слюнявят дрожащие пальцы, Плетут паутину из снов, Из слов, из осиных гнезд, Осиновых веток и ветра, Который приносит стихи И любовь, и любовь!
Семь нянек, семь – больше шести, Молчат и говорят все сразу. Что первая скажет – повторят шесть раз – не унести в горсти. И как положено у семи, Я остался без третьего глаза! И лишь мои четыре зрачка Видят, куда идти!
Иду туда, где платок второй Растрёпан и по небу расстелен Бежит и трясёт головой Босоногий медведь, А третья мертва, но все её видят живой, И будь уверен – Она может спеть то, что мне никогда не спеть!
Семь! Четвёртая весела, Фантастические подарки Дарит тем, на кого поглядит. Её волосы пахнут, как в полдень смола. У пятой без нитки игла, но в шарфе её и зимою жарко. Скажет – "двадцать" – дели пополам, а потом ещё на два!
Семь нянек в плену у шестой, Но не хочет никто перечить. В её карманах звенят от всего, что только можно, ключи. Там есть даже ключ от меня, И, как только сгорают свечи, Она зажигает их вновь, Собирая в пряжу лучи.
Семь нянек, семь парок, семь ведьм, Семь сплетниц, семь чудес света! Седьмая – дождевая вода, Бородавка с коралловый риф. Я кричу в небо – небо, ответь! И сердце сжимают ладони ветра. В горле песня, в глазах слеза, А в моей ладони – гитарный гриф! |